Перед некоторыми текстами невольно берешь на себя некие обязательства. Говорить о них вслух. Однажды у моей музы и любимого писателя Аси Green_Asa появилась соавторка с немного мистическим ником Нобади, и они принялись сочинять истории вместе. Прошлогодний роман «Сказка о маленьком воробье», который я не только редактировала, но и иллюстрировала коллажем, получился для меня очень личным. Про новый, «Письмо в ящике», хочется кричать во все окна. Оба романа — про кинорежиссеров. Письмо мне не хотелось читать, по описанию казалось, что совсем не моё. По стилистике подозревала, что тоже. Но решилась открыть и пропала.
> Надо вам трилогию. Ещё роман про режиссёра или кого-то такого.
> Немного напоминает Питера Хёга, хотя по факту ничего общего.
> Как я реву на сцене, где он пишет сценарий с ребёнком на коленях после церемонии вручения Оскара.
Сюжетно, эмоционально и по форме Воробей мне куда ближе, но Письмо стилистически круче, там всё как под лупой. Раскрыта загадка, почему в большинстве случаев использование прэзенс хисторикума (настоящего исторического времени) в русскоязычной крупной прозе — полная хрень. Этот прием подходит для определенного уровня описательного приближения. Чаще всего оно совершенно не в кассу. Многие крутые по стилю и содержанию длинные тексты только выиграли бы, если бы их переписали в прошедшем времени. Настоящее историческое в русском языке — это лупа. Вот и весь секрет. Ты не можешь смотреть через лупу вообще на всё.
> Мне нравится, что я здесь погружаюсь именно в книгу. Воробей был мне намного ближе по бэкграунду, там я больше себя читала, чем героев.
> А ещё мне дико нравится, что это буквально читается как автофикшн по манере письма. То есть вы тупо деконструируете понятие автофикшна, потому что ну какое авто-, у вас даже детей нет!
> Не читала у Пастернака ничего, кроме стихотворения «Мело, мело по всей земле…», но зарыдала на сцене, где главная героиня читает стихи Пастернака (на английском, конечно). Мой любимый музыкант и его жена во время апокалипсиса делали онлайн-концерт, где читали письма Пастернака и Цаетаевой.
>Очень рыдательная книжка. На обсуждении стихов Блока и на появлении Карла Лагерфельда тоже рыднула.
По ходу чтения мне встретилось по мимолетной аллюзии на «Небо над Берлином», которое я любила в тинейджерстве, на мою повесть «Контракт», которую авторы не читали, на мою любимую неизданную песню Knyana «Ветер». В общем, свои ассоциации я и здесь нашла. В сцене свадьбы Килли похожа на Маргариту, срочно нужен спинофф, где они снимают МиМ, и образ Воланда списан с Лагерфельда.
Мой каст на Килли — Лили Тейлор, которая играла главную роль в «Снах Аризоны». Мама тоже читает. Она с порога поняла, что прообраз Килли это Киллиан Мёрфи, если бы он родился женщиной, но мамин каст на роль Килли — Полина Ауг (Гелла из МиМ).
> За пару глав до конца я уже в безоговорочном восторге.
> Мне нравится, какое оно кинематографичное, как кинематографичен текст. А вот про упоминания кино я весело думаю: «мы поняли, что вы смотрите много кино, мистер главный герой, можно дальше?»
> Глава, где они повезли фильм в Россию, огнищная. Безумно понравилось переплетение двух временных пластов, один из лучших эпизодов с точки зрения структуры! А на сцене, где девушка берет автограф, я почему-то заревела.
Письмо мощнее Воробья, потому что тут постоянно эмоция разрыв. Если читать по главе в неделю, то можно реветь на каждой. Письмо бы хорошо пошло впроцессником (в смысле как выкладка по главам, а не прямо во время письма), но только если бы была публика, чтобы плакали хором и ждали продолжения.
Воробей в основном как бы из будущего в прошлое, а Письмо из настоящего в настоящее и только чуть-чуть в будущее.
Ася: Я боялась, что будет перебор. Они же вот постоянно прям на разрыв.
foamwind: Алина боялась, что ваще не попрёт, а вона как вышло. Гет, 220 тысяч слов. Оно реально очень длинное, там всё к месту, но мне просто тяжело такое длинное читать. Но оно очень круто.
> В последней главе, где раскручиваются возможные версии их жизни друг без друга, я совсем рыдаю.
foamwind: А почему вы его год редактировали?
Ася: Мы начали его редактировать, а мы же его насырую писали (у нас тупо есть отдельный чат под этот разгон), и там просто ДОХУЯ БЫЛО. Потом мы устали. Он лежал. Где-то зимой мы придумали этот кусок про их жизнь друг без друга.
foamwind: Взял время на подсохнуть. Вообще вы, конечно, очень неленивые. Мне было бы тупо лень что-то переписывать. Может, это одна из причин, почему ловец снов 10 лет писался.
Ася: такой формат разгонов реально требует переписывания. Прям серьезного. Потому что сам-то текст очень быстро пишется, у тебя толком нет времени подумать.
foamwind: Да я понимаю. Я же переписываю сообщения в посты постоянно. Но там не надо прям заново думать. А в ловце у меня было штук 6 сборок сюжета, перекроенные сцены. Фу. Я never ever. В общем, я очень в восхищении.
> Ума клёвая. Как оплот стойкости.
> Очень понравился постоянный образ осколков.
foamwind: Мне понравилось постепенное нарастание близости и накала
Ася: я очень плакала, когда там главгероя захуевило, и он немного поломался
foamwind: Я переживала, но не плакала. Я много где плакала немного, оно прям реально раскаленное всё. Очень круто прописан эпизод со второй беременностью. Я до конца думала, что она передумает. Но не осуждала. Просто думала.
Моя мама написала такие слова про этот роман: «Очень драматическая история. Героиня проходит огромный путь, и следить за этим очень интересно. Герой с самого начала идеальный. О таком можно только мечтать. Даже послеродовая депрессия у него возвышенная. Ума очень цельная натура. Здорово, что они очень любят друг друга. Думаю, будущее за такими отношениями. Трогательная сцена встречи с братом. Много трепетный моментов. Читать интересно».
Ася: мы сделали главгероя сильно лучше, чем в жизни, вероятно. Потому что у нас он набил морду Вайнштейну еще в 90-е. Я, может, пиздец горжусь этой сценой, честно!
foamwind: МНЕ ЭТО ДИКО ПОНРАВИЛОСЬ
Я подумала, центральному персонажу очень повезло, что о нем вот такое написали. Если бы про меня так написали, я бы, наверно, испытывала много благодарности (и кринжа, конечно).
Если метафоризировать на все деньги, на Сказке о маленьком воробье я женилась, а с Письмом в ящике мы сразимся на одной стороне, когда придётся выбирать, кто твоя армия.
22.08-24.09.25
Алина Судиславлева 